Спор о признании завещания недействительным

С заявлением в суд обратилась гражданка М. (истица), которая указала, что Д. являлась подругой ее матери и не имела родственников. 29 января 2002 г. Д. в пользу истицы составила завещание, в силу которого все свое имущество, завещала истице. Завещание составлено в присутствии свидетеля и удостоверено в нотариальной конторе.

С Д. истица была знакома с 1992 г., общалась с ней, навещала последнюю по мере необходимости. Д. была физически здоровым человеком в силу своего возраста, постоянного ухода за ней не требовалось. В последний год до смерти Д. истица стала замечать в ее (Д.) поведении странности. У истицы были свои ключи от квартиры Д., и когда она к ней приходила, то Д. ее иногда не узнавала, всего боялась, ей все время казалось, что ее обворуют. Д. никого не хотела впускать в квартиру, боялась, что ее отравят.

22 февраля 2006 г. Д. умерла. После ее смерти, истице стало известно, что 20 февраля 2006 года, Д. завещала принадлежащую ей на праве собственности квартиру ответчице.

Истица считает, что Д. не способна была понимать значение своих действий или руководить ими в момент составления завещания в пользу ответчицы по причине душевной болезни. Поэтому на основании ст. 177 ГК просила суд признать завещание от 20 февраля 2006 г., выданное от имени Д. и удостоверенное частным нотариусом Б., недействительным.

Ответчица исковые требования в суде не признала и пояснила, что с 2001 г. знакома с Д., т.к. является работником службы по доставке пенсий и пособий, поэтому приносила ей пенсию на дом. За период ее общения с Д., последняя вела себя адекватно. Д., по началу, могла сама ходить, потом спускалась до подъезда, до лавочки, через некоторое время перестала выходить из дома, т.к. у нее были проблемы с ногами. С марта 2005 она стала три раза в неделю ходить к Д., помогала ей, платила за квартиру, ходила в магазин. 18 февраля 2006 года она приехала к Д., но Д не открывала дверь. После чего ответчица вызвала сотрудников МЧС, которые залезли через балкон на кухню и открыли входную дверь. Также была вызвана скорая помощь, работники которой осмотрели Д. и предложили госпитализацию, однако Д. отказалась от госпитализации, указав работникам скрой помощи, что ухаживать за ней будет ответчица. 19 февраля 2006 г. Д. сказала ответчице, что хочет написать в ее пользу завещание и хочет, чтобы ответчица досмотрела Д. до ее смерти.

Из ответа на запрос в поликлинику по месту жительства Д. следует, что Д. в поликлинику не обращалась, обследование не проходила. Однократно вызывала на дом 20 февраля 2006 г. участкового врача терапевта, который поставил диагноз «атеросклеротический кардиосклероз, атеросклероз аорты, мозговых и венечных артерий, артериальная гипертензия, дисциркуляторная энцефалопатия».

Из записи карты скорой медицинской помощи следует, что 18 февраля 2006 г. был выезд бригады скорой медицинской помощи по месту жительства Д. Поставлен диагноз «дисциркуляторная энцефалопатия».

Из судебно-медицинской экспертизы трупа следует, что причина смерти Д. артериальная гипертензия.

В судебном заседании были допрошены свидетели, которые дали следующие показания.

Так, нотариус Б., удостоверявший завещание, пояснила, что 20 февраля 2006 г. ей поступило заявление, что необходимо выехать на дом к престарелой женщине для составления завещания. Она лично беседовала с Д. и считает, что в момент составления завещания Д. была физически слаба, но понимала значение своих действий. У нее не возникло сомнений дееспособности Д.

Свидетели В., К., К-н (сотрудники МЧС) пояснили, что 18 февраля 2006 г. выбывали на квартиру к Д., однако, была ли Д. в сознании пояснить не смогли, т.к. с ней не разговаривали и находились в квартире не более 3-х минут.

Свидетели Ф. и А. (работники скорой помощи) пояснили, что 18 февраля 2006 г. бригада скорой помощи выбывала по месту жительства Д. Состояние Д. было тяжелое, она находилась в неадекватном состоянии, лежала и что-то сама себе мычала, не входила с ними в контакт. Ответчица, которая в данный момент находилась в квартире Д., отказала им в госпитализации Д.

Свидетель Кап-н пояснил, что при подписании завещания на имя Д. 20 февраля 2006 г. он присутствовал в качестве свидетеля. Он общался с Д. и оценивает ее состояние как вменяемое.

Свидетель С. (участковый терапевт) пояснила, что 20 февраля 2006 г. она выбывала на квартиру Д. Д. была очень худая, на вопросы не отвечала, в пространстве не ориентировалась, вела себя неадекватно

В судебном заседании представитель истца заявил ходатайство о назначении посмертной судебной психиатрической экспертизы для определения страдала ли Д. каким-либо психическим заболеванием в момент составления завещания 20 февраля 2006 г., т.к. в представленных медицинских документах имеется указание о том, что Д. страдала дисциркуляторной энцефалопатией.

В связи с тем, что для определения психического состояния Д. на момент оформления завещания 20 февраля 2006 г. требуются специальные познания, суд заявленное ходатайство удовлетворил и назначил по делу посмертную комплексную комиссионную судебную психолого-психиатрическую экспертизу.

В заключении экспертов комиссия пришла к выводу, что Д. в момент составления завещания 20 февраля 2006 г. обнаруживала признаки заболевания органического делирия. У Д. прижизненно были выявлены атеросклеротическое поражение мозговых артерий, артериальная гипертензия, дисциркуляторная энцефалопатия. При судебно-медицинской экспертизе трупа подтверждено атеросклеротическое поражение мозговых артерий: «боковые желудочки расширены…сосуды основания мозга с утолщенными стенками и белесоватыми, плоскими бляшками». 18 февраля 2006 г. прибывшие по вызову работники скорой помощи описали у Д. органический делирий на фоне имеющейся у нее цереброваскулярной патологии. О тяжести психического состояния Д. свидетельствует описанное в суде работниками скорой помощи снижение ясности осознания окружающего с резким снижением способности направлять, концентрировать, поддерживать и переводить внимание, нарушение памяти. 20 февраля 2006 г. в день составления завещания Д. была осмотрена на дому участковым терапевтом, также указавшего на ее крайне тяжелое психическое состояние, недоступность продуктивному контакту, неспособность сформулировать жалобы, дезориентацию в окружающем пространстве. Несмотря на возможность формального речевого общения (показания ответчицы, нотариуса, свидетеля Кап-н), присущая такому состоянию глубокая психосамотическая астения, фрагментарность восприятия со снижением ясности осознавания окружающего, пассивность, выраженная внушаемость, замедленные реакции на внешние стимулы существенно нарушали саморегуляцию и произвольность поведения и препятствовали возможности принятия обдуманного взвешенного волевого решения, пониманию фактической стороны и юридических особенностей сделки, адекватному, полному и всестороннему прогнозированию ее правовых последствий. Поэтому в момент составления завещания 20 февраля 2006 г., по психическому состоянию Д. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

На основании исследованных пояснений сторон, свидетельских показаний, письменных материалов дела суд вынес решение о признании недействительным завещания от 20 февраля 2006 года, выданное от имени Д., умершей 22 февраля 2006 г., удостоверенное частным нотариусом Б.